«Алтапресс»: армия Тайлера – в Молодёжном театре Алтая ставят «Бойцовский клуб» в жанре пластической драмы
30 и 31 мая в Молодежном театре Алтая премьера — спектакль «Бойцовский клуб» поставил петербургский режиссер Максим Соколов. Это будет не привычный психологический, а физический театр в жанре пластической драмы. Соколов говорит, что нам предстоит стремительное действие, трип в душу главного героя.
Никому не рассказывать о бойцовском клубе
— Знаю, что вы не любите говорить о своих постановках до премьеры. Не хотите спойлерить или просто суеверный?
— Спойлеры вообще не очень хорошая вещь. Даже смотря фильм, мы далеко не сразу понимаем, что Джек и Тайлер — один и тот же человек. Собственно, вот вам спойлер. Про сценографические решения тоже стараюсь не распространяться. Мужчины в бойцовском клубе очень сильно поменяются к концу спектакля.
Никогда и никому не рассказывать о бойцовском клубе
— Сколько времени заняла подготовка к спектаклю и почему выбрали такой жанр?
— Мы работали над спектаклем полтора месяца. Для большой сцены и такого материала это мало. Но у нас был и большой подготовительный этап с художником Анастасией Юдиной и режиссером по пластике Екатериной Культиной.
Сложность в том, что это пластический спектакль, у актеров колоссальная физическая нагрузка. Мне не нравится сценический бой, который преподают в театральных вузах, поэтому мы искали другие средства выразительности.
Инсценировка рождалась по мере работы над спектаклем. Это сложновато, потому что книга мне всегда нравится больше, чем любая инсценировка. Я делал ее сам.
Если противник потерял сознание или говорит «хватит», поединок окончен
— У любого спектакля два «героя» — сцена и зрители. Уверены, что «Бойцовский клуб» понравится и никто не скажет «хватит» и не уйдет из зала?
— Я думаю, задача режиссера не в том, чтобы зритель досидел до конца. Надо, чтобы человек пришел и понял что-то для себя. Театр — это такая область чувств, человек должен получить эмоциональный опыт. Желательно новый. Ты должен выйти из театра другого роста от того, что с тобой в зале что-то произошло.
В схватке участвуют только двое
— Главных героев у Чака Паланика два. Сколько у вас?
— Помимо главных героев Тайлера и Джека в спектакле есть Рассказчик. Это боксер, который делится воспоминаниями о бойцовском клубе.
У нас есть Марла, а есть отдельный персонаж — Внутреннее Животное Марлы. В таком мужском спектакле женские роли дают необходимый объем.
Ребята из бойцовского клуба — отдельный персонаж. Вначале я их вообще не отличал друг от друга. Но потом они все становятся индивидуальностями. Они толстые и инфантильные, их воспитывали мамочки, а бойцовский клуб заменил им отца. Они все проходят путь выковывания из бесформенной массы бойца армии Тайлера.
Я не могу сказать, что у нас есть шесть главных персонажей и какая-то пластическая масса. Это не так. Вы запомните каждого бойца в финале.
В Тайлере мне нравится максимализм, смелость, его активная позиция. В Джеке — его совестливость и справедливость. Мне жалко, что у Тайлера и Джека не получилось соединить свои энергии воедино. Они смогли бы изменить мир. Да, это аномалия, как и любой гений. Никто не верил в то, что Е=мс2.
Не более одного поединка за раз
— Спектакль на премьере и, скажем, через полгода в репертуаре — это два разных произведения. Вы меняете что-то после прогона и премьеры?
— Важно не потерять тот вектор, в котором шла работа над спектаклем. У меня нет привычки поле сдачи менять спектакль только потому, что кто-то покритиковал мою работу.
Я думаю, что стоит обязательно идти на премьеру, потому что все-таки это особая волнительная атмосфера. А потом, если понравится, прийти еще через какое-то время. Актеры растут, играют глубже. Этот процесс независим от режиссера, это их внутренняя работа, которую видно.
Бойцы сражаются без обуви и по пояс голые
— Какими сценографическими и режиссерскими решениями будете завлекать зрителя?
— У нас будет спортивный зал, современная музыка, в частности, рэп. Мы покажем эстетику уличных боев. Но это не драка. Эмоции от движений актеров удивительные, я такого в театре никогда не испытывал. Финал будет не таким, как в книге и фильме.
Я работал здесь над спектаклем Wonder boy. Именно тогда я понял, что и «Бойцовский клуб» возможен в МТА, представлял себе, кто и что будет играть. Здесь очень много талантливой молодежи.
Они все похудели. Накачали кубики себе. Я не заставлял, честное слово. Думал, что после репетиций буду говорить: «Вот, а теперь в качалку идите». Но нет. Они сами работали. Может быть, потому что понимали, что придется до пояса раздеваться. Такая мотивация.
Жалко, что мы не сделали фото до и после.
Поединок продолжается столько, сколько потребуется
— У спектакля практически «киношный» хронометраж — 1 час 40 минут. Многими сценами пришлось пожертвовать?
— Когда я приступаю к работе, я не знаю, какой будет хронометраж. Время — это не критерий. У Фоменко я сидел 5 часов 50 минут с двумя антрактами, у Фокина час десять.
У нас физически сложный спектакль, и костюмы сложные вначале, от которых потом актеры избавляются. Лучше и для актеров, и для зрителей не разделять такую постановку на два действия. Это единый стремительный поток.
Новичок обязан принять бой
— «Бойцовский клуб» — не новичок на сцене. Вдохновлялись работами коллег?
— Да, его уже ставили. На Украине, в Омске, в Ижевске. Я не видел эти спектакли, только фото или отрывки. И не нужно, я считаю, смотреть. Я даже фильм не стал пересматривать, поэтому помню только какие-то ощущения. У меня были другие фильмы для вдохновения — Линч и американские сериалы на HBO.
Максим Соколов о…
…современных пьесах
— Я стараюсь брать в качестве материала не чисто русские истории. Современные пьесы все начинаются примерно так: тетя Клава на кухне варит суп и говорит: «Вот дядя Миша приехал с дачи… А у меня муж умер, он в колодец упал… Спился потому что… А у меня племянница…»
Я не хочу про всех так говорить. У того же Вырыпаева свой язык. Но в основном это какая-то узкая бытовая история, а хочется чего-то более общечеловеческого, иносказательного.
Действие происходит в 1990-е. У нас сейчас тоже время дикого капитализма и хаоса. Поэтому такие истории, как «Бойцовский клуб», актуальны.
…энергетике
— Молодежи должно понравиться. Возможно, людям старшего возраста покажется чересчур агрессивно или слишком громко. Сцены с мясом, потом, кровью и падающими зубами мы не брали, но все равно достаточно грубости. Молодежь придет получить энергию и адреналин. И получит.
В «Бойцовском клубе» большая концентрация настоящей мужской энергии. Ее обязательно почувствуют зрители. Во всяком случае, у Тайлера точно будет много поклонниц после этого спектакля.
…насилии
— Насколько наш спектакль — пропаганда насилия, судить не мне. Но мы повернули в другую сторону. Это не просто ярость и агрессия, но и монолог и диалог, например, с отцом, который ушел. Тайлер говорит, что если ты христианин, то отец для тебя бог. Если он ушел от тебя, то, может быть, привлечь его внимание тем, что ты плохой, лучше, чем не получить внимания вообще.
Если человек хочет умереть, он умирает. Если этого не случается, значит, его желание умереть — это призыв о помощи и одиночество.
…пластической драме
— У нас не кино, мы не можем использовать планы, например, как средство выразительности. Мы пробовали построить спектакль на диалогах. Но не подходит такой вариант. Спектакль получается немного плоским.
Обычная пьеса, как у Островского, не получится. Одних боев не достаточно. Мы показываем физический театр, где отражается жизнь тела как такового.
…смысле спектакля
— Как создать лучшую версию себя — вот в чем вопрос. Человеку кажется, что он остановился на пути, и вся его жизнь будет такая, как сейчас. На самом деле в любое время и любым способом можно ее изменить. И надо это сделать. Главные герои же смогли, значит, и зритель сможет.
…бойцовском клубе
— Герой хочет драться. Если бы такие, как он, просто били случайных прохожих на улице — это лучше, что ли? Они же не такие. Их никто не заставляет биться. Они сами делают выбор в пользу клуба, у них нет претензий к противнику.
Бойцовский клуб — классная идея. Я вот тоже ищу себе подобное занятие. Режиссер — профессия интеллектуальная, а не физическая. Мне нужна была такая встряска, поэтому я и решил поставить этот спектакль.
Драться — лучше, чем валяться на диване из Ikea и плакать. Я переживаю за этих ребят. Мне кажется, я среди них.
Надежда Тиунова
Источник: «Алтапресс»
