«Барнаул литературный»: окликни меня по имени


Начну с парадокса. Насколько Нина Таякина хорошая актриса, я поняла благодаря сериалу «Дом на солнечной поляне». Был такой занятный эпизод в творческой судьбе барнаульского бомонда.

В конце 90-х наш город стал съемочной площадкой российско-немецкого сериала; в разгар эмиграции из страны, в частности, в разгар массового переселения так называемых российских немцев на так называемую историческую родину, сериал ненавязчиво, но очень последовательно и настойчиво внушал мысль о том, что в Германию ехать не надо, что Россия – тоже родина, пусть не историческая, зато кровью и потом политая, а потому – как её бросишь? В общем, участие Германии в этом проекте, судя по всему, было продиктовано как раз стремлением уменьшить приток мигрантов из стран СНГ.

В том сериале снялась буквально половина барнаульцев, вторая половина радостно собиралась у экранов и тыкала в них пальцами с радостными криками: «Вот он, вот он, и правда, нашего Кольку сняли». Попасть в массовку на самом деле мог любой Колька и любая Олька, а вот главные роли сыграли барнаульские деятели культуры, их узнавание тоже дарило немало вёселых эмоций. Алкоголика, жившего по соседству с главными героями, играл тогдашний главреж Драмтеатра, которого выгоняли с должности за пьянку, потом восстанавливали, это и придавало особый градус радости узнавания. Секретаря приёмной комиссии, которая принимала у одного из героев документы в вуз, играла известная в городе театровед, доцент института культуры, которая держалась в кадре так, как будто не рутинную работу ей приходилось в двухсотый раз за день выполнять, а словно бы ей с ее гитисовским образованием впервые в жизни выпал шанс сыграть в кино, и она этим шансом чрезвычайно дорожит. В общем, сериал был интересен именно параллелями, которые зритель невольно проводил между судьбами героев и их исполнителей. Режиссёры над ролями с актёрами особенно-то и не работали, опыта работы в кино практически ни у кого из барнаульских актёров не было, а самостоятельно освоить другой, нежели в театре, способ существования, другой профессиональный код оказалось непросто. Поэтому всё это зрелище вылилось в этакое забавное шоу.

Но совсем не те эмоции вызывала Нина Таякина. Она играла Ирину, жену того самого соседа-алкаша, жизнь её героини благодаря супругу, была непростой. Однако, если бы Ирину играла не Таякина, драматизм её судьбы мог бы остаться непрочувствованным. Сценаристы не отличались искромётной изобретательностью: ситуации, в которые попадала героиня Таякиной (как и все остальные герои) были до анекдотичности банальны, текст роли (как и текст всех остальных ролей), был составлен из шаблонных фраз. Однако Нине Васильевне удалось вдохнуть жизнь в эту совершенно безжизненную схему, наполнить подлинностью проживания то, что прожить, казалось бы, было невозможно в принципе. Тем не менее её героиня вызывала искреннее сочувствие. Доходило до парадокса: только что сбитый на наших глазах машиной муж Ирины попадал в реанимацию, оставляя при этом зрителя равнодушным. Но когда к врачу приходила героиня Таякиной с вопросом: «Доктор, он будет жить?», сердце сжималось от сострадания.

Как ей удалось без должного руководства со стороны режиссёра, без полноценного взаимодействия с партнёрами, практически в автономном режиме выстроить роль искренне и полнокровно на материале, где никакая искренность и в помине не предполагалась, – наверное, это и называется профессиональным секретом?

Ещё один курьёз, который продемонстрировал мне другую грань профессионализма Нины Васильевны. Мы с ней назначили встречу на Ленинском проспекте, но несколько минут не могли перейти его – светофора на этом участке тогда не было, а машины шли нескончаемым потоком. Стояли по разные стороны этого потока и недоумённо смотрели на него. «Откуда их столько?» – с удивлением сказала Нина Васильевна, не крикнула, не проорала, как того, казалось бы, требовала ситуация, а именно сказала, вроде бы даже без особого напряжения. Но я услышала так чётко, как будто слова прозвучали рядом со мной. А между нами было три ряда несущихся, ревущих автомобилей! Вот что, видимо, называется владением голосовым аппаратом!

Но это всё, так сказать, мелочи, побрякушки! Настоящий профессионализм – в настоящих, больших ролях.

…«Вишнёвый сад» в постановке Виктора Захарова я смотрела – искренне не помню, сколько раз. Больше десяти – это совершенно точно. Может быть, больше двадцати. Я знала наизусть уже не только весь чеховский текст – все интонации, все жесты, все взгляды и даже паузы. Я приходила в Молодёжный театр на этот спектакль, когда чувствовала, что слишком давно в него не окуналась, и мне от этого некомфортно. Возвращалась, как домой. Скрупулёзно и полнокровно режиссёром были выстроены все роли: судьба, характер, радости и печали были у каждого персонажа, вплоть до лакея Яши и служанки Дуняши, но весь этот хоровод человеческих судеб вращался вокруг самой яркой и странной судьбы – Любови Андреевны Раневской. Она завораживала, своим появлением незамедлительно отодвигала на второй план драмы и трагедии всех остальных персонажей. Красивая, гордая, мятущаяся и – такая слабая, такая нелогичная! Вызывала восхищение, уважение и – непонимание, раздражение. Ну, нельзя же быть такой непоследовательной! Нельзя же до такой степени не понимать и не видеть! Становилось больно и обидно за героиню. И на пике подъёма этой волны боли вдруг настигало понимание, что это боль – твоя. Что это ты, настолько трезво рациональная в зале, что осуждаешь непоследовательность героини, в своей-то собственной жизни, на самых ключевых, переломных её этапах оказываешься слабой, глупой, непонимающей и предельно нелогичной! И это многократно усиливает боль, настолько, что прорастает какой-то пронзительно светлой грустью и трогательной нежностью к этой хрупкой, мятущейся женщине в вишнёвом саду… Или к себе самой?.. Или ты и она – одно целое!?

Любимый поэт Нины Васильевны, которого она много читает со сцены, неизменно включает в поэтические композиции, Осип Мандельштам считал, что самое ценное в чтении стихов – это возможность узнавания, возможность почувствовать себя окликнутым по имени.

Это именно то, что умеет делать со своим зрителем Нина Таякина. Даже в небольших, эпизодических ролях. Одним из ярких событий театральной жизни Барнаула стал спектакль «Прощание славянки», поставленный Дмитрием Егоровым по мотивам прозы Виктора Астафьева. У Нины Васильевны там небольшая, если мерить сценическим временем, роль – мать солдата Васконяна, которая, можно себе представить, сколько всего прошла и перенесла, но добилась главного. И вот она приезжает за сыном на передовую с тем, чтобы забрать его оттуда, увезти домой. А сын неожиданно отказывается ехать домой, считает, что этим он предаст боевых товарищей. И вот такая, с позволения сказать, диалектика возникает в сознании героини: с одной стороны, гордость за сына, который, оказывается, вовсе уже не ребенок, а вполне себе взрослый, зрелый мужчина. А с другой – острое понимание того, что с ним – всё равно еще ребёнком, ее ребёнком, для неё всегда ребёнком! – произойдёт, если она его здесь, на передовой оставит. И ты сидишь в зале и чувствуешь себя даже не погрузившейся – нет, просто-таки рухнувшей в эту жуткую диалектику. И это ты, а не Генриетта Васконян, понимаешь, что право на гордость неотделимо от боли утраты.

Мне повезло оказаться в числе друзей Нины Васильевны. Я очень люблю бывать у них с Виктором Степановичем дома (хотя нечасто это из-за обоюдной занятости случается), сидеть в их уютной гостиной, пить чай и разговаривать. Ей можно излить душу, поделиться сокровенным…

Но истинный диалог душ происходит, наверное, всё же не в гостиной, а в театре. Когда я в зале, она – на сцене, и вдруг в какой-то момент я понимаю, что она сейчас рассказывает мне одной – только мне! – про меня, про то, что я о себе ещё не знаю и не понимаю. И нет мне дела до того, что каждый зритель в зале ощущает сейчас то же самое, что и я. И нет ему дела до меня.

В Молодёжном театре новый проект – сценическое чтение Гоголя. Нина Таякина читает роль (если так можно выразиться) Пульхерии Ивановны из «Старосветских помещиков». С невольным трепетом жду этой встречи. Окликнет ли? Какие откровения о жизни и смерти откроет?

Наталья Юмашева

Источник: «Барнаул литературный»

Новости

25.11.2022

Эксперт «Золотой Маски» Нина Карпова побывает на спектаклях Молодёжного театра Алтая

21.11.2022

Поздравляем артистку с вводом в оперу «Мария Стюарт»

18.11.2022

Директор МТА Ирина Лысковец приняла участие во Всероссийском фестивале-лаборатории театров для детей и молодёжи «Колесо»

Молодёжный театр Алтая вошёл в программу Всероссийского фестиваля театрального искусства для детей «Арлекин»

16.11.2022

Фотограф МТА вошла в топ лучших на конкурсе 35AWARDS

11.11.2022

Поздравляем артистку с вводом в комедию «Безумный день, или Женитьба Фигаро»

10.11.2022

«Культура Алтайского края»: женщина ждёт – в МТА поставили спектакль-странствие «Марьино поле»

Эксперт «Золотой Маски» Нина Карпова побывает на спектаклях Молодёжного театра Алтая

С 1 по 4 декабря на показах спектаклей Молодёжного театра Алтая побывает Нина Карпова. Театровед, руководитель литературно-драматургической части Московского академического театра Сатиры, эксперт международных и всероссийских фестивалей прилетит в Барнаул по гранту Союза театральных деятелей России «Командировки критиков в театры регионов России».

Нина Никитична посмотрит четыре спектакля МТА, выпущенные за последний год – страшную сказку «Василисса» Марии Малухиной, историю грандиозной аферы «Мёртвые души» Николая Гоголя, мюзикл «Фауст» Александра Шевцова и странствие «Марьино поле» Олега Богаева. Каждый она обсудит с артистами, художественным руководством и работниками производственных цехов.

Нина Карпова окончила театроведческий факультет ГИТИСа им. А.В. Луначарского. Печаталась в журналах «Театр», «Театральная жизнь», «Страстной бульвар, 10», «Музыкальная жизнь», газетах «Культура», «Экран и сцена», «Аргументы и факты», «Московская правда», а также американских и европейских театральных изданиях. Она – автор и редактор Первого тома Российской театральной энциклопедии (2020). Постоянный эксперт и член жюри множества российских театральных фестивалей, среди которых «Золотая Маска».

Грант «Командировки критиков в театры регионов России» предназначен для театров, которые хотели бы пригласить критика для просмотра и обсуждения своих спектаклей. В этом году заявки на участие подали более 140 коллективов, Союз театральных деятелей отобрал только 36.

Поздравляем артистку с вводом в оперу «Мария Стюарт»

Поздравляем Елену Логачёву с вводом в оперу «Мария Стюарт» Фридриха Шиллера. Желаем крепко стоять на котурнах, чтобы не снесло волной аплодисментов!

Директор МТА Ирина Лысковец приняла участие во Всероссийском фестивале-лаборатории театров для детей и молодёжи «Колесо»

С 15 по 17 ноября в Екатеринбургском театре юного зрителя проходил Всероссийский фестиваль-лаборатория театров для детей и молодёжи «Колесо». В числе участников – руководителей ведущих театров юных зрителей страны – была и директор Молодёжного театра Алтая Ирина Лысковец.

Программа включала просмотры лучших спектаклей Екатеринбургского ТЮЗа, выпущенных в последние годы. Гости побывали на показах постановок «Питер Пэн в Кенсингтонском саду» по мотивам повести Джеймса Мэтью Барри, «730 шагов» по мотивам романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание», «Чучело» по мотивам повести Владимира Железникова, «Дуэль» по повести Антона Чехова и «Пиковая дама» Александра Пушкина.

На фестивале-лаборатории провели «круглый стол» руководителей театров, в котором приняла участие директор Российского академического Молодёжного театра Софья Апфельбаум. Модератором выступила заведующая Кабинетом театров для детей и театров кукол Союза театральных деятелей России Ольга Глазунова. Состоялась лекция координатора спецпроектов РАМТа Милы Денёвой «Современная российская драматургия для детей и подростков».

Завершился фестиваль обсуждением спектаклей Екатеринбургского театра юного зрителя. Его провели театроведы Ирина Алпатова, Владимир Спешков и Мила Денёва.

Справка

Всероссийский фестиваль-лаборатория театров для детей и молодёжи «Колесо» был задуман как передвижной, отсюда и его название. Это своего рода творческий отчёт, презентация принимающего театра. Фестиваль учреждён Союзом театральных деятелей Российской Федерации по инициативе Российского академического Молодёжного театра.

смотреть фото

Молодёжный театр Алтая вошёл в программу Всероссийского фестиваля театрального искусства для детей «Арлекин»

Спектакль Молодёжного театра Алтая «Василисса» по пьесе Марии Малухиной вошёл в программу Всероссийского фестиваля театрального искусства для детей «Арлекин». Организаторы опубликовали решение экспертного совета.

В этом году заявки на участие подали 149 российских театров, они выдвинули на премию 183 спектакля. Экспертный совет отобрал 10 постановок. Учитывая жанровое и стилевое разнообразие представленных на конкурс спектаклей, рекомендовал дирекции фестиваля включить во внеконкурсную программу постановки, не ставшие номинантами, но получившие при голосовании высокие баллы. Среди них – страшная сказка «Василисса» режиссёра Виктории Печерниковой.

Премьера спектакля состоялась 23 декабря 2021 года. В постановочную группу вошли художник Ксения Кочубей, хореограф Мария Сиукаева, художник по свету Андрей Абрамов и видеохудожник Александр Секачёв. На XV Международном театральном фестивале современной драматургии «Коляда-plays» (Екатеринбург, июнь 2022) страшная сказка Марии Малухиной стала лауреатом в номинации «Лучший актёрский ансамбль».

XX Всероссийский фестиваль театрального искусства для детей «Арлекин» пройдёт в Санкт-Петербурге с 17 по 26 апреля. Спектакль «Василисса» стал третьей работой Молодёжного театра Алтая, которую отмечают театроведы. В 2020 году в программу фестиваля включили глитч Максима Соколова Wonder boy, 2021 году отметили волшебную трагедию режиссёра Бениамина Коца по пьесе Керен Климовски «Мой папа – Питер Пэн».

На сцене МТА показ «Василиссы» состоится 19 ноября, начало в 17:00. Телефон кассы театра: 503-503.

Фотограф МТА вошла в топ лучших на конкурсе 35AWARDS

Фотограф Молодёжного театра Алтая Евгения Савина получила диплом ежегодной международной премии 35AWARDS. В тематическом конкурсе «Театральная фотография» её работа вошла в топ лучших снимков, заявленных участниками.

Всего в конкурсе приняли участие 1005 человек из 76 стран и 427 городов. В общей сложности они подали 4616 фотографий. По результатам основного голосования работа Евгении Савиниой вошла в 30% лучших.

На одном из снимков, заявленных в конкурсе, – спектакль Молодёжного театра Алтая «Временно недоступен» по пьесе Петры Вюлленвебер. Эксперты отметили и кадр, сделанный на показе оперы марионеток «Собака камень» Екатеринбургского театра кукол, который коллектив представил на сцене МТА во время Всероссийского фестиваля театров кукол «Зазеркалье».

Справка

35AWARDS – международный конкурс, который проводят с 2015 года. Инициатором выступило профессиональное сообщество фотографов 35photo.ru. Определение 100 лучших работ года в различных номинациях и выявление победителей по трём лучшим снимкам проходит в три этапа, на каждом из которых ужесточаются критерии отбора. Все фотографии оцениваются анонимно, поэтому прошлые заслуги их авторов не играют никакой роли.

Поздравляем артистку с вводом в комедию «Безумный день, или Женитьба Фигаро»

Поздравляем Дарью Чиж с вводом в комедию «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Пьера-Огюстена Карона де Бомарше. Желаем расцветать с каждым выходом на сцену!

«Культура Алтайского края»: женщина ждёт – в МТА поставили спектакль-странствие «Марьино поле»

Полутемное безжизненное пространство. Сцену, усыпанную землей, пересекает существо, облаченное в черные одежды, с лицом пугающе бледным. Словно подгоняемая ветром, гремит, катясь по земле, жестяная банка. Пустота. Безвременье. Так открывается спектакль «Марьино поле» по пьесе уральского драматурга Олега Богаева, который в МТА поставили под занавес 64-го театрального сезона. Режиссером выступила Ирина Астафьева, уже знакомая барнаульскому зрителю по sound-драме «Лёха» в краевом драмтеатре, сценографом – Георгий Пашин (Санкт-Петербург), хореографом – Александр Пучков. Над концептами костюмов работала Мария Рыкова (Санкт-Петербург).

«Странствие» – можно прочесть на афише под названием спектакля. Выбор именно этого слова для обозначения жанра, с одной стороны, обусловлен сюжетом – три старухи, единственные обитательницы заброшенной деревни, отправляются на железнодорожную станцию, чтобы встретить вернувшихся с фронта мужей. Неважно, что каждая из них в свое время получила похоронку, неважно, что со Дня Победы в 1945 году прошло не одно десятилетие. Не то сон, не то видение, посетившее одну из старух, вселяет в одиноких женщин святую веру в то, что их мужья живы, но по какому то недоразумению не могли вернуться домой раньше. С другой стороны, семантика слова «странствие» – более возвышенного, духовного, нежели просто «путешествие», – намекает на то, что путь героинь спектакля лежит не только через пространство, но и через время.

Пьеса Олега Богаева строится по принципу русской волшебной сказки – в ней можно найти большинство атрибутов этого жанра, описанных еще в начале прошлого века фольклористом Владимиром Проппом: недостача (в данном случае – отсутствие мужей), которую герою необходимо восполнить, борьба с вредителями, что встают на пути, и последующая победа (в «Марьином поле», например, старухам удается одолеть Геббельса и Гитлера, которые обрели образы лешего и черта), появление помощника (Левитан, который подсказывает старухам дорогу к озеру с молодильной водой) и т.д. Создатели спектакля в МТА обыгрывают эти фольклорные мотивы богаевской пьесы, добавив персонажей, которые в программке обозначены как «поле». Это девушки, одетые в свободного кроя черные платья, и с кокошниками на головах. Они не раз возникают на сцене во время действа, словно духи, тени тех женщин, которые жили на русской земле до главных героинь.

Эффект путешествия сквозь время достигается и с помощью интермедий с участием танцоров – как указано в программке: «лиц СССР» – в исполнении Дарьи Чиж и Дмитрия Борисова. Белые костюмы и белый же грим, покрывающий не только лицо, но и другие участки тела артистов, делают их похожими на гипсовые парковые скульптуры советского периода. Короткие интермедии воспринимаются как дайджест знаковых событий, произошедших во временном отрезке с 1940 годов и до конца 1990 х. На экране демонстрируются кадры видеохроники – от первого полета человека в космос до чернобыльской катастрофы, фоном звучат песни в исполнении Олега Анофриева, Джо Дассена, группы «Кино».

Спектакль в целом получился музыкально насыщенным – помимо композиций, звучащих в записи, зрители услышали живой вокал артистов МТА. Уже упомянутые выше актрисы, воплощающие собирательный образ «поля», исполняют народные песни, сюжет которых перекликается с сюжетом спектакля, – например, песню «Кумушки», в которой есть такие слова: «Ваши дружки с войны пришли, а мой не пришел. Он сам нейдет, письма не шлет, забыл про меня». В одной из сцен девушки занимаются бытовыми делами – одна шлифует серп, другая затачивает пилу, третья качает деревянную люльку и т.д., и звуки, которые они при этом извлекают: лязг, скрипы, стуки, – тоже сливаются в своеобразную суровую музыку. Лейтмотивом на протяжении всего действа звучит композиция «Жди меня, жди» авторства современного композитора и певца Алексея Вдовина – ее исполняет мужской хор театра. Создатели спектакля выстраивают культурологическую цепочку, протягивают нить между творчеством современника и одним из самых известных стихотворений Великой Отечественной войны, о силе веры, любви и надежды – «Жди меня» Константина Симонова. В спектакле оно не упоминается, но в том числе благодаря созвучию строк и смыслов неизбежно приходит зрителю на ум. Кстати, за музыкальное оформление «Марьиного поля» в МТА отвечала Екатерина Порсева – актриса театра драмы имени В.М. Шукшина.

Нельзя не сказать о трио главных героинь, разных по характеру и в то же время дополняющих друг друга. Удачным получился ансамбль артисток МТА, каждая из которых подарила своему персонажу индивидуальную, неповторимую интонацию. Марья в исполнении Натальи Слядневой воплощает собой архетип русской женщины – мудрой, преданной, бесстрашной. Именно она видит сон о возвращении мужей с войны и подбивает подруг-соседок на странствие. Прасковья (актриса Анастасия Воскобойник) – наивная, мечтательная, в какой то степени даже блаженная. Острой на язык, практичной, деловой предстает Серафима в исполнении Виктории Проскуриной. Также ей принадлежит Корова (актриса Юлия Юрьева), которая, с одной стороны, привносит в постановку юмористическую нотку, с другой – становится воплощением Смерти, той самой хтонической сущности, которая возникла на сцене в начале спектакля.

В финале Смерть приходит к Марье – как оказалось, единственной из трех подруг, кто остался в живых. Тут то и становится понятно, что Марья ждет своего мужа Ивана не одно столетие. «Турецкая, японская, финская, гражданская, первая мировая была, вторая! С Куликова поля ждала Ваньку, помнишь?!» – обращается к девушке Смерть. Век за веком Марья просит у нее отсрочку, чтобы уж на этот раз все таки дождаться. И, получив согласие («Ладно, последний раз», – уточняет Смерть), торопится, бежит стремглав, танцует под дождем, словно обновляясь и набираясь сил перед столетним бодрствованием… Спектакль «Марьино поле» в МТА воспринимается как ода женщине, которая упорно, безнадежно, беззаветно ждет.

Юлия Плотникова

Источник: «Культура Алтайского края»

Афиша
Новости
Соцсети