Архив новостей
Обратно к архиву
«Амител»: «Зрителю нужен кислород» – Евгений Егофаров об экспериментальном спектакле в МТА
Пьесы современных драматургов сегодня читают уже не исподлобья традиционализма и не захлебываясь от реформаторского восторга. Во-первых, «новая драма» утомительна по своему объему и однообразному содержанию текстов; во-вторых, ее реформаторский пафос не оправдался, и повышение популяции новых авторов ни катастрофы, ни серьезных изменений за собой не повлекло. Просто явление, как и положено всякому искусству, отразило действительность современности, хоть и криво. Угол падения и проч. и проч.
В период становления «новой драмы» Григорий Заславский пишет о «разбирательствах» по поводу удачно поставленных спектаклей и о том, что «расследование приводит к неутешительным и не всегда справедливым для автора выводам, поскольку все лавры перекладываются на плечи постановщика и артистов, чьи усилия только и сумели перебороть недостатки первоисточника». Похожую историю можно было увидеть 18 января в «Пятом углу» Молодежного театра – спектакль Светланы Сатаевой «Кислород» по тексту И. Вырыпаева.
Хотя слово «эксперимент» и не имеет явной негативной окраски, все же оно рождает предубеждение, когда идешь смотреть спектакли на экспериментальной сцене, тем более, если речь о современной драматургии. Несмотря на успех у зрителей, текст Вырыпаева при чтении производит гнетущее впечатление, а при просмотре – отталкивающее. Обладая всеми достоинствами «новой драмы», «Кислород» все-таки в гораздо большей степени демонстрирует ее недостатки. Однако о молодых драматургах написано много и людьми более компетентными. Поговорим собственно о спектакле.
Часто приходится видеть современные постановки, начинающиеся именно так: на сцене действующее лицо, в нашем случае парень Саша из Серпухова (Александр Савин), увлеченно копается в телефоне, как бы не замечая входящих зрителей. Заняв свое место, уже понимаешь, что сейчас начнется «актуальное искусство». Но когда Савин начинает говорить, с первых же его фраз, встретившись с ним глазами, понимаешь, что пришел не зря. В начальной сцене, где речь идет об убийстве жены лопатой в огороде, вырыпаевский напускной цинизм совершенно исчезает. Савин рассказывает об этом с трепетом и растерянностью, которые могли бы сопутствовать действительно произошедшему событию. У Вырыпаева же этот момент едва дотягивает до простой констатации факта.
Пространство спектакля решено крайне непритязательно, что, в общем-то, помогает актерам и зрителям концентрировать внимание на диалоге как способе существования. Сцена появления «кислородной девушки» решена просто, но эффектно. Сатаевой, наверное, вообще сложно появиться неэффектно. Лукавая застенчивость Савина и изящная вульгарность Сатаевой оттеняют друг друга и создают живой, интересный дуэт. Хороши и остальные участники спектакля: группа криминалистов, которая так ненавязчиво включена в происходящее; муж девушки Саши с его коньячным интерактивом; импозантная, хоть и несколько гротескная, работница загса.
Светлане Сатаевой как режиссеру удалось найти такую интонацию, чтобы текст зазвучал, и его общие места с их пространными смыслами наполнились живой человеческой эмоцией. Также Сатаевой, что, наверное, самое главное, удалось не пойти на поводу у языка, на котором говорит современная пьеса, и не удариться в пресловутую «чернуху». Этому во многом способствовало то, как режиссер и актеры обращались со словом: не было отстраненного речитатива, для которого якобы требуются «особые актерские техники», не было попытки подражать «языку улицы», а вместо так называемой «нулевой игры» мы увидели полную самоотдачу исполнителей. Спектакль Сатаевой еще раз доказывает: искусство – не «что», а «как». Погружаясь в диалоги и монологи персонажей, временами как будто даже забываешь, о чем они говорят – настолько выстроено общение между ними, а когда вновь обращаешь внимание на содержание текста, понимаешь, что сидишь в зрительном зале и пытаешься вникнуть в мутноватые вырыпаевские рассуждения. Довольно интересно не только наблюдать за противоборством актеров и материала, но и принимать в нем участие.
Было бы хорошо, если бы спектакль Светланы Сатаевой стал репертуарным. С одной стороны, все недостатки вырыпаевского текста нивелированы режиссерским прочтением и актерской подачей. С другой стороны, многие молодые зрители, к сожалению, не имеют возможности дотянуться до более сложных произведений, в чем театр, в общем-то, виноват едва ли не в последнюю очередь. Молодежь, задохнувшаяся в «попсовом потоке», вполне может стать адресатом этого спектакля, при том, что именно адресат в современной драматургии зачастую неконкретен. Зрителю необходим кислород, да и вообще дыхание времени.
Евгений Егофаров
Источник: «Амител»
