«Культура Алтайского края»: на сцене классики и современники
Премьерная театральная афиша мая-июня в столице края на редкость разнообразна и привлекательна. Театры дают постановки беспроигрышных авторов – смотреть хочется все. Выскажусь по некоторым избранным спектаклям, которые удалось увидеть.
Алексей Каренин
Постановку пьесы «Алексей Каренин», написанной Василием Сигаревым на основе романа Льва Толстого «Анна Каренина», осуществил новосибирский режиссер Денис Малютин.
Сцена минимально декорирована, почти пуста – только диван, одинокое кресло, или диван плюс кресло, или же куб, который выполняет поочередно функции кареты, церкви, стены. Доминантой в сценическом оформлении воспринимаются шесть жестких кулис, лицевая сторона которых заполнена буквенным паттерном. Алфавит, как будто знакомый, по первой ассоциации – церковнославянский, но при пристальном разглядывании – не он, в орнамент вкраплены неизвестные литеры. С развитием действия необыкновенные ширмы, украшенные буквенным узором, считываются как скрижали – две каменные плиты, на которых, согласно Библии, начертаны десять заповедей. Шпалеры с десятисловием выстилают пространство семьи Карениных, прочих домов, светских салонов и присутственных мест – непременный фон, примелькавшийся за давностью.
В центре постановки – драма Алексея Каренина, человека добропорядочного, богатого, наделенного властью; старого мужа, уязвленного в самое сердце изменой молодой жены. Режиссер, препарируя внутренний мир героя, предлагает рассмотреть скрытые движения души, как бы под микроскопом, – подробно, близко. Так невидимое, интимное – тревожные сны и видения Каренина материализованы в ритуальных танцах, пластических арабесках, пантомимах. Режиссер сумел организовать сцены таким образом, что зритель не путает явь и сон.
Артист Анатолий Кошкарёв, исполняющий роль Алексея Каренина, воплощает на сцене ряд сложнейших психологических состояний. Оскорбленная честь требует реванша, мести. Христианин в нем взывает к любви и прощению. Между двумя полярными проявлениями натуры – бездна боли, страдания, озлобления, любви. То одно, то другое – вперемешку, рывками.
Истерзанный Каренин не в состоянии контролировать свои порывы: щиплет сына и тут же просит прощения. Еще вчера сильный, уверенный в себе, он лишается собственной воли; Лидия Ивановна, графиня, принимает решения за него. Бодрый шаг сменяется шаркающей походкой. «Я старик, я старик», – причитая и плача, Каренин, бессильный, сломленный, ползет на коленях. Зал сострадает, плачет вместе с героем.
Анатолий Кошкарёв изображает человека, который сплошь – проявление контрастных душевных вспышек; он в ситуации, когда психика работает сложно, болезненно. Алексей Каренин проходит через затаенную злобу, растерянность, надорванность, апатию и оказывается способным на просветление и восхождение. Каренин Кошкарёва стоит в одном ряду с его Свидригайловым, с характером еще более тяжелым, мрачным. Обе роли, исполненные, заметим, в спектаклях разных режиссеров, – сложны, отлично выполнены и характеризуют Анатолия Кошкарёва как зрелого, талантливого драматического актера.
Любовь Хотиёва в роли графини Лидии Ивановны появляется на сцене в брючном офисном костюме, с прической, уложенной рóжками, и со спичем о долге христианина, адресованном старому знакомцу Каренину. Звуки заполоняют эфир густо, четко, подобно буквам на обоях. Графиня говорит правильные вещи, заученной – от зубов отскакивает – скороговоркой. Слова всё русские, дикция отменная, но сказанное сердце не тревожит. В воображении немедленно активизируются образы современных политических дамочек, известных по ток-шоу: те же замысловатые прически, тот же сплошной, без потребности взять дыхание, речевой поток. Совершенный гротескный образ, и потому: браво, Любовь Викторовна!
Во втором акте Хотиёва совсем иная: она еще сыграет строгую классную даму по отношению к Сереже, но, главное, признается в любви Каренину и оттого преобразится. Похоже, зная его ответ заранее, будет она и робкой, и отчаянной одновременно, а после смирится в своем безответном чувстве, возьмет на себя как послушание кроткое служение любимому человеку.
Любови Хотиёвой подвластен весь диапазон смешного: легкий изящный юмор – гротеск – едкий сарказм; и также все полутона драма-трагического ей по плечу: госпожа Мармеладова от Достоевского, Мария дус Празериш от Маркеса. Мощный глубокий актерский дар.
Уважительных слов заслуживает молодая актриса Алина Раченкова, исполнившая роль Анны Карениной. В начале истории в вокзальной суете ее героиня – манкая, загадочная дама; в домашних покоях – обольстительная шалунья, в светских салонах – милая тусовщица. Эти роли органичны и нетрудны для юности. Но явить женщину с помутнением рассудка, сломленную любовью и собственной виной, в полной мере правдоподобно, без перебора, без избыточного крика, но мучительно, смертельно – это, без сомнений, одаренность и труд.
Заметными за счет внешней актерской техники получились роли: Ландо (Алексей Бурдыко) и адвоката (Роман Чистяков). Первый кликушествует: делает безумные глаза и громко вопит, на мой вкус, чересчур, однако тем и выделяется. Второй, пластичный, гибкий, создает кичевый образ стряпчего, скользкого мерзкого типа, неизбывного во все времена. Тут, мне показалось, дело дошло до портретного сходства, режиссер явно лепил роль с известных прототипов: фигура, лицо, повадки, хищное поблескивание драгметаллической тонкой оправы – похо-о-ож. Работа Романа Чистякова, безусловно, демонстрирует его актерский потенциал, но в данном случае хороша сама в себе, поскольку отодвигает партнера по игре, Анатолия Кошкарёва, и выпадает из общей стилистики спектакля.
Режиссер Денис Малютин очень искусно строит спектакль. На сцене нет ничего случайного, все имеет значение. К примеру, гардероб спектакля. Герои предстают и в костюмах XIX века, и в современных, оттого мы читаем историю то в реалиях полуторавековой давности, то в обстановке наших дней. В определенный момент маятник, летающий через века, достигает равновесия, а зритель понимает (банальные, в общемто, вещи): ничего в этом мире не изменилось, кроме одежды.
Мизансцены, одна сильнее другой (вокзал; Каренин на коленях; встреча Анны с сыном у церкви в Пасхальный день; помешательство и гибель Анны и др.), проработаны до говорящих деталей. Погребальные мотивы заданы в самой первой сцене, когда до трагедии еще далеко, в момент встречи на вокзале супругов Карениных: огромный ящик, взгроможденный на плечи грузчиков, медленно и торжественно плывет над толпой. Также, словно гроб, внесут в гостиную Карениных диван. Горестные предвестники в веселой щебечущей атмосфере, шлейфом стелющейся за Анной.
От начала к финалу нарастает плотность действия, накрывает ощущение неотвратимой беды, воздух злосчастия сгущается, как это случается перед грозой, и, наконец, взрывается резким длинным гудком паровоза – публика вздрагивает. Три циклопических глаза летят в зал, ослепляя зрителей; вертятся вокруг своей оси шпалеры-скрижали; мечутся в полумраке сгустки света, отраженные зеркальными лопастями. На авансцене, уведенные в тень, стоят актеры. Им хорошо видны высвеченные мощными прожекторами лица в зале. Жуткий, до мурашек и оцепенения, театр полностью поглощает зрителя, владеет им безраздельно. Сильнейший всплеск эмоций, кульминация, безмолвие и погружение в темноту.
Мрак сменяется теплым приглушенным светом. Каренин и Сережа (Антон Гарварт) в длинных белых исподних рубахах идут по кругу, мальчик катит коляску, в которой спит его сестра, дочь Анны и Вронского. Это финал: примирение и прощение. Но где находятся наши милые герои, недавно страдавшие, а теперь безмятежные, спокойные? Где случается такая вселенская любовь, в каком райском саду? В каких пределах помирил всех режиссер? И в чем его главный, режиссерский, посыл к нам? Денис Малютин, собственно, напоминает о самом простом, хорошо известном, но в жизненной увлеченности отодвинутом на потом, на когда-нибудь: возлюби ближнего своего, как самого себя.
На поклоне действие получило нечаянное продолжение. Антон Гарварт, очень трогательно играющий Сережу, вышел в слезах, плечики его вздрагивали. На сцену поднялась женщина из зала и обняла мальчика. Спектакль «Алексей Каренин» – отличная режиссерская работа, удача всего Молодежного театра.
Лариса Вигандт
Источник: «Культура Алтайского края»
