«Культура Алтайского края»: придумывая Онегина – в Молодёжном театре Алтая поставили спектакль по роману в стихах Александра Пушкина
Полумрак. В углублении ствола высокого кряжистого дерева, точно в колыбели, спит девушка. Ее длинные волосы убраны в косу, легкое белое одеяние напоминает не то сорочку, не то детское платьице, ноги босы. Ее сон кажется тихим и безмятежным, но лишь до поры до времени. Очень скоро его нарушит стайка деревенских кумушек, гадающих на жениха; следуя их примеру, девушка возьмет ручное зеркало, и, став спиной к зеркалу большому, увидит в получившемся «коридоре» череду смутных образов, пугающих и одновременно манящих.
Так начинается спектакль «Евгений Онегин», ставший первой премьерой 68 го творческого сезона в Молодежном театре Алтая. По задумке режиссера-постановщика Дарьи Догадовой и автора инсценировки Наталии Макуни, в центре повествования – вовсе не тот, чье имя вынесено в название, а Татьяна Ларина. Недаром жанр постановки определен как сон героини, и практически все действо показано ее глазами, приукрашено ее фантазией.
Роль Татьяны в разных составах исполняют актрисы МТА Диана Зяблицкая и Дарья Чиж; мне довелось побывать на спектакле, в котором играла Дарья. В самом начале спектакля ее Таня Ларина – почти ребенок, который пускается гадать не столько из желания увидеть своего суженого, сколько из наивного любопытства и тяги к чему то потустороннему, таинственному, знакомому по преданьям простонародной старины. Однако, заплутав в зеркальном коридоре, она невольно меняется. В сцене гадания Татьяне видятся в зеркале сразу несколько мужских образов: озорной юный Женечка (Андрей Потереба), светский щеголь мсье Онегин (Роман Чистяков), зрелый муж Евгений Александрович (Александр Пальшин) и Медведь (Виталий Прозоров), который впоследствии посетит героиню в одном из снов. Проходит по сцене и настоящий Онегин, роль которого исполняет Антон Нечаев; зеркальные образы, которые кружат Татьяну в стремительном танце, с одной стороны, олицетворяют собой разные ипостаси героя, в их уста вложена его история, с другой – они тоже как будто бы порождены воображением Тани, воспитанной на романах. Она словно пытается предугадать, каким будет тот, кого она полюбит; сама наделяет эти смутные образы тем или иным обликом и поведением, ткет их из своих фантазий и образов, почерпнутых в книгах. Они волнуют ее, пробуждают сердечное томленье; нужен только настоящий, материальный объект чувств, и, когда в доме Лариных появляется Евгений Онегин, Татьяна с готовностью влюбляется в него. Она видит в нем воплощение своих девичьих мечтаний, не замечая, как он отстранен, как он относится к ней – как к ребенку, о чем говорит преподнесенный на именины розовый воздушный шарик.
Насколько пылкой, полной жизни и внутреннего огня предстает Татьяна в сцене написания письма – настолько же безжизненной, неподвижной, подобной статуе становится она в сцене отповеди Онегина. Пламя внутри нее гаснет, в начале второго акта героиня, мир которой раз и навсегда изменился, отчаянно пытается отыскать что то не то в пепле, не то в белом снегу, которым покрыта сцена. Новую пищу для своих фантазий Татьяна находит в пустом имении Онегина, дверь в которое ей открывает ключница, она же Русская Хандра в исполнении Елены Логачёвой. Это еще один метафорический персонаж спектакля, одетый во все черное и неотступно следующий за Онегиным. Во время бесед с другими персонажами, например, с Владимиром Ленским (Владимир Кулигин) Евгений безмерно скучает, что находит выражение в забавах с Хандрой: она пускает мыльные пузыри, которые лопаются от привычного уже, отточенного удара кончиком трости Онегина.
Множество ипостасей Онегина – не единственный пример двойничества в спектакле. Так, например, заслуженная артистка РФ Галина Чумакова, в первом акте исполняющая роль простой и горячо любимой Таней няни, во втором перевоплощается в московскую родственницу Лариных, княжну Алину, которая берет девушку под свое крыло. Кроме того, во втором акте в череде поездок Онегин встречает своего тезку – Евгения Александровича Арбенина, персонажа драм Михаила Лермонтова «Маскарад» и «Арбенин». Спектакль по первой из них также поставила на сцене МТА в прошлом сезоне Дарья Догадова, в обоих спектаклях роль Арбенина исполняет Александр Чумаков. Он появляется ненадолго, словно напоминая Онегину о том, кто он такой, что они представляют собой один и тот же тип человека, получившего в литературоведении определение «лишний».
Повторяющимся мотивом в оформлении спектакля (художник-постановщик – Ольга Смагина) являются зеркала. В первом акте это зеркальный коридор, в котором теряется Татьяна, во втором – зеркальные стены столичных залов, где кружатся одетые одинаково бальные пары. Сценографию зрители тоже как будто бы видят сквозь оптику Татьяны. Знакомый ей с детства и близкий мир, представленный на сцене в первом акте, хоть и не отличается столичным лоском, однако дышит уютом. Во втором акте сценическое пространство, заполненное лишь высокими зеркалами, в которых отражаются золотые люстры, кажется слишком большим и холодным. Неудивительно, что Таня всей душой стремится обратно в деревню, однако свой нынешний удел – жить в столице и быть гранд-дамой – она принимает так же покорно и достойно, как невозможность быть с Онегиным.
В театре историю, рассказанную в спектакле, называют драмой двух людей, не сумевших совпасть во времени. Слишком поздно воспылал чувствами Онегин – и остался один на один с Хандрой, что в финальной сцене раскачивает его кресло. Кажется, что это однообразное, монотонное движение вечно – и оттого особенно мучительно. Однако были бы счастливы Евгений и Татьяна, если бы он ответил на ее юную любовь? После просмотра невольно задаешься этим вопросом, и, вспоминая мелькнувшего в спектакле Арбенина и его историю, ответ кажется очевидным.
Юлия Плотникова
Источник: «Культура Алтайского края»
