«Культура Алтайского края»: современники – в Молодёжном театре Алтая представили сразу три новые постановки
Поставить спектакль на совершенно новом или неизвестном широкому зрителю материале – вызов для театра ничуть не меньший, чем взяться за легендарную, пережившую множество сценических воплощений пьесу. Вслед за шекспировским «Гамлетом», премьерой которого МТА открыл 63-й творческий сезон, на малой сцене театра представили сразу три новые постановки – в основе каждой из них лежат произведения современных авторов.
Спектакль «Временно недоступен» поставила на сцене МТА Анна Зиновьева (Новосибирск). И если имя режиссера барнаульскому зрителю знакомо благодаря таким ее работам, как «Бог резни» и «Удивительное путешествие кролика Эдварда», то имя автора пьесы, немецкого драматурга Петры Вюлленвебер, определенно стало открытием. Произведения Вюлленвебер адресованы в первую очередь подросткам, однако спектакль «Временно недоступен» стóит посмотреть зрителям всех возрастов – недаром авторы определяют жанр постановки как семейную историю.
Горе может как сплотить родных людей, так и разобщить их. Жизнь обычной немецкой семьи переворачивается с ног на голову, когда мама попадает в аварию, а спустя какое-то время умирает в больнице от осложнений. Отец (актер Александр Савин), брат и сестра Нико и Венья (актеры Владимир Кулигин и Анастасия Данилова) пытаются приспособиться к этой новой действительности, в которой нет необходимого им человека; однако каждый из них замыкается в собственном горе, а порознь стремительно расползающуюся по швам реальность не спасти. Приехавшая на помощь бабушка (заслуженная артистка РФ Галина Чумакова) не только не облегчает ситуацию, но лишь усугубляет ее: в семье, с которой Гертруда давно не поддерживала связь, она – чужая.
Нарочито скупое, выполненное преимущественно в холодных оттенках сценическое пространство, созданное художником-постановщиком Мариной Ивашковой (Москва), художником-иллюстратором Мариной Веселовой (Новосибирск) и художником по свету Еленой Алексеевой (Новосибирск), подчеркивает дезориентацию героев, пустоту, возникшую после их общей утраты. Один из важнейших элементов сценографии – дверь – символ эмоциональной и физической изоляции героев. Самые младшие члены семьи в горе ищут не друг друга, а отсутствующую мать: Венья зарывается лицом в вещи, которые еще хранят материнский запах; Нико, блуждая по зданию старой фабрики, забирается на самый верхний этаж как можно ближе к небу – и чуть не погибает.
Только оказавшись в паре шагов от нового несчастья, герои спектакля находят в себе силы объединиться. Новая постановка МТА воспринимается как послание – не нужно ждать какого-то особенного момента, чтобы напомнить самым близким о том, насколько они для нас важны, не стыдно искать поддержки, когда самостоятельно пережить и принять сложную ситуацию невозможно.
***
Актер новосибирского театра «Глобус» Александр Липовской, несколько лет назад поставивший на сцене МТА эскиз «Cash», представил драматический экшен «Kiddo». Интересно, что в обоих случаях Александр проявил себя не только как режиссер, но и как автор пьесы.
Герои его новой постановки – стритрейсеры, любители экстрима, принимающие участие в так называемых грязных гонках, – ходят по самому краю между «можно» и «нельзя», между жизнью и смертью. В спектакле показаны два мира – реальный и искусственно созданный, существующий по своим собственным законам. Александр Липовской и художник-постановщик Егор Овечкин (Новосибирск) четко разграничили эти миры. Реальность здесь представлена двумя лаконичными видеороликами, которые демонстрируются в начале и в конце спектакля. В первом из них герои – их будничный внешний вид контрастирует с дерзкими стритрейсерскими образами – отвечают на вопросы следствия, во втором оглашается приговор суда. В промежутке между этими двумя роликами и разворачивается основное действо, нарочито яркое, кинематографичное. Это мир гонщиков, который для главной героини, Ксюши-Киддо (актриса Анастасия Лоскутова), становится куда важнее мира настоящего. И когда это пространство, заменившее ей реальную жизнь, оказывается на грани разрушения, неизбежно случается трагедия.
Основная часть «Kiddo» поставлена в духе кинокартин Квентина Тарантино – еще до начала спектакля на это намекает афиша, цветовая гамма которой (сочетание желтого, темно-красного и черного) отсылает к постеру культового фильма «Убить Билла». Псевдонимы, или, точнее, позывные героев – Беатрикс Киддо, О-Рэн Ишии, Элли Драйвер и др., – также заимствованы из дилогии о Черной Мамбе, а названия команд (например, «Бешеные псы») напрямую указывают на названия других фильмов американского режиссера и сценариста. Во время просмотра спектакля внимательный зритель отметит и характерные для картин Тарантино особенности: это и нелинейность повествования (основное действо разворачивается в прошлом, а обрамляют его упомянутые выше видеоролики, которые отражают положение дел в условном настоящем), и особое внимание к музыкальному сопровождению (на протяжении практически всего спектакля фоном звучат песни Дженис Джоплин, The Shangri-Las, Deep Purple и др.), и приемы вроде «мексиканского тупика» – когда несколько героев одновременно направляют друг на друга оружие… Александр Липовской как будто «играет в Тарантино», в то время как герои его спектакля играют если не в персонажей фильма «Убить Билла», то в кого то похожего на них. Наблюдать за этим по своему любопытно, однако уходя со спектакля, ловишь себя на мысли, что за многочисленными отсылками собственный голос автора несколько потерялся.
***
В основу спектакля «Мсье Ибрагим и цветы Корана» лег одноименный роман французского и бельгийского писателя Эрика-Эмманюэля Шмитта. Перед премьерным показом режиссер-постановщик Андрей Воробьёв признался, что, прочитав это произведение, влюбился в него – и, надо сказать, это вдохновенное, бережное отношение к материалу чувствовалось на протяжении всего просмотра. И в глобальном смысле постановка получилась о любви – к жизни и к людям. Любви трудной, но приносящей мудрость, уязвимой – но вместе с тем несокрушимой.
Еврейский мальчик Моисей, или Момо (актер Андрей Потереба, в другом составе эту роль исполняет Иван Протасов), живет и взрослеет в Париже 1970 годов – дух эпохи ощущается и в стилизованных костюмах, и в музыке Генсбура, Джолли, Манчини, сопровождающей действо. В родном рабочем квартале Момо становится свидетелем съемок фильма с Брижит Бардо, впервые познает женщину, а также встречает настоящего друга в лице местного араба Ибрагима, который на самом деле вовсе не араб (актер Александр Чумаков). В его крохотной, полной всевозможных мелочей лавочке Моисей чувствует себя как дома – в то время как в квартире, которую мальчик делит с отцом-адвокатом (актер Виктор Синицин), нет места уюту и доверительным беседам. Нельзя даже впустить в единственное окно солнце – его свет, по убеждению отца, разъедает переплеты книг. Этот эпизод вспомнится зрителю в дальнейшем – путешествие мсье Ибрагима и Момо, путь к постижению мира и себя начнется с распахнутого окна в номере отеля. Пока отец предается воспоминаниям о прошлом – оно, трагичное, исковерканное войной и концлагерями, в конце концов поглотит его, – мсье Ибрагим ненавязчиво заботится о мальчике, а впоследствии и вовсе становится для него подлинной семьей.
В уличной притче «Мсье Ибрагим и цветы Корана» заняты всего четыре актера. Помимо Андрея Потеребы и Александра Чумакова, которые в этом спектакле невероятно органичны как сольно, так и в дуэте, хочется отметить Виктора Синицина и Викторию Проскурину, создавших на сцене целую галерею запоминающихся, не похожих друг на друга образов. Среди этих персонажей, комедийных и драматических, особенно хочется выделить уморительного консультанта в автосалоне, ведущего на веревочке игрушечный красный «кабриолет» – будущее приобретение мсье Ибрагима и Момо, и мать Моисея, которая спустя много лет находит своего сына. Их неловкая встреча, во время которой оба и притворяются, и чувствуют это притворство, и тянутся друг к другу, – одна из самых пронзительных сцен спектакля.
В спектакле поднимается много сложных, вечных тем: религия, любовь, одиночество и другие – но при всем этом у него, если можно так выразиться, «легкое дыхание». Удивительно светлую, жизнеутверждающую историю рассказали зрителю Андрей Воробьёв и актеры МТА.
Юлия Плотникова
Источник: «Культура Алтайского края»
