«Алтайская правда»: Молодёжный театр Алтая завершил сезон
Молодежный театр Алтая завершил сезон премьерой постановки «Алексей Каренин» по пьесе известного современного драматурга Василия Сигарева. Эффектно оформленный спектакль главного режиссера Дениса Малютина без видимых швов соединяет абсурдный сон и зыбкую явь и проводит публику внутрь сознания главного героя.
Читатель Толстого обычно жертвует этому персонажу не так уж много своего внимания: мучения немолодого и скучного мужа-рогоносца, призывающего жену к соблюдению если не долга, то хотя бы приличий, кажутся не столь захватывающими, как прочие линии великого романа.
Зато драматург Сигарев внимательно препарирует малейшие движения его души. Лихая постмодернистская пьеса выводит на первый план Каренина, крах его семьи и непростые отношения с маленьким сыном Сережей (самая трогательная часть). А еще доверенную подругу графиню Лидию Ивановну, которая главного героя тоже очень мучает, хоть и из лучших побуждений. Анна же и ее роман с Вронским становятся чем-то вроде стихийной силы, внезапно ломающей устоявшуюся жизнь да и целый мир зрелого человека.
Как и в предыдущем своем спектакле «Бальзаминов. ЖенитьБЫ», постановщик Денис Малютин играет с гротеском. Но на сей раз добивается существенно большего: Сигареву в отличие от Островского гротеск очень даже к лицу. Но главное, в театре есть артист, способный вытянуть сложную главную роль. Каренин в исполнении Анатолия Кошкарёва на наших глазах проживает не только извилистую событийную канву (жена позорит на весь свет, уходит к любовнику, едва не умирает в родах, возвращается, снова сбегает с любовником, прихватив их общего ребенка, в финале бросается под поезд), но и страх собственной старости и непривлекательности, отвращение к миру и постепенное духовное перерождение.
Действо разворачивается в лаконичных, но впечатляющих декорациях: по бокам практически пустой сцены мы видим поворачивающиеся вертикальные панели, усеянные странными «буквами», а в глубине – светящуюся изнутри кабину на колесиках – что-то вроде лифта. Костюмы московской художницей Анастасией Глебовой решены вне времени: Каренин – государственный человек – выглядит как высокопоставленный чиновник с успешной карьерой, а когда понимает, что обманут, словно окукливается на время в своем плотном темном пальто. Графиня Лидия Ивановна тоже что-то вроде чиновницы, помельче: брючный костюм, на голове строгие букли (бесподобная Любовь Хотиёва гротескной остротой своей игры маскирует пылкие чувства, которые проявит вдруг ближе к финалу, выйдя в темно-красном атласе и кружеве, и получит отказ). Эпизодические гости на балу, зрители на ипподроме и прохожие на перроне сочетают джинсы с кружевами, шляпками и дорожными платьями по моде XIX века.
Впрочем, время здесь такая же условность, как и место действия. Просто потому, что разворачивается эта история, как мы понимаем к середине первого действия, исключительно в голове несчастного Каренина. И даже нельзя точно сказать, в настоящем или же в болезненных воспоминаниях. А вспоминает он не только измену, но и унизительный осмотр у доктора, встречу с адвокатом по разводам (маленькие роли-жемчужины Виктора Синицина и Евгения Бакуменко), болезненные ссоры и примирения с любимым-ненавистным сыном (Сережу по очереди играют воспитанники детской студии МТА Игорь Антипов и Антон Гарварт). А еще знакомство с парижским ясновидящим Жюлем Ландо (Александр Коцубенко), больше похожим на юродивого. Он выражает мысли и тайные страхи Анны – и здесь звучит точный текст романа Толстого. Есть эпизодический витальный Стива Облонский в исполнении Евгения Быкова, который появляется, лишь чтобы оттенить «немужественность» Каренина.
В театре говорят, создавался спектакль непросто, а режиссер работал практически в соавторстве с балетмейстером Татьяной Безменовой, которая насытила действие пластикой и танцами. Они поначалу здорово раздражают, пока не становится ясно, что и ломания прочих артистов на сцене мы тоже видим глазами Каренина. А его восприятие по понятным причинам искажено, и окружающие кажутся ему подлинными монстрами. Его путь лежит через все стадии переживания жизненной катастрофы к прощению, и Анатолию Кошкарёву удается убедительно сыграть это внутреннее преображение и примирение с судьбой.
Источник: «Алтайская правда»
